Медицинский автомобиль FIA

 

Алекс Рибейру — аккуратнейший человек из всех, кого мне доводилось знать. К тому же он — глубоко религиозный христианин, никогда не терявший надежды наставить меня на путь истинный — пока, правда, безуспешно. В декабре 1998 года Алекс, я и Берни вместе отужинали в Лондоне в связи с тем, что ему была доверена честь стать водителем машины медслужбы. Позже Берни спросил меня, почему Алекс взялся за такую работу. «Алекс хочет обратить меня в христианство»,— отвечал я. «Годичного контракта для этого маловато,— подхватил Берни.— Пожалуй, мы продлим его лет на десять, и ручаюсь, по истечении этого срока Алекс будет курить сигары, пить виски, а ты останешься таким же».

Как бы то ни было, с тех пор Алекс возит меня повсюду, исключая Австралию, где в моем распоряжении мастер своего дела Фрэнк Гарднер, а кроме того, он пропустил Спа’99, поскольку перед этим получил травму (небольшой перелом), гоняясь на карте. Несмотря на это, Алекс, хромая, появился на следующей гонке в Монце. Как только он садится за руль — это совершенно другой человек! Словно в «Джекиле и Хайде»: вежливый парень куда-то исчезает, а вместо него появляется истинное воплощение дьявола (и это касается и машины и водителя) — несмотря на то что на его шлеме неизменно присутствует надпись «Храни, Господь!». То же самое, кстати, относится к любому гонщику Формулы 1.

Он возит меня быстрее всех и в О’Руж — в этом году мне даже показалось, что мой желудок остался где-то в Ля-Сурс. Он произвел на меня впечатление еще в конце семидесятых в Интерлагосе — прокатил меня по старой трассе за рулем не самой быстрой машины. Ну а на этот раз было решено, что мы уйдем по срезке из поворота в конце прямой Дешида ду Лагу на свое место после поворота Мергулью. Смысл этого решения заключался в том, что, следуя по прямой, мы могли наблюдать пелетон целиком, и если не будет никаких происшествий, пойти по срезке. Если же будут, мы поедем обычным путем, чтобы вовремя прибыть на место аварии. Но возникла проблема: оказалось, что проем в отбойнике, где начиналась наша срезка, очень узок — всего на несколько сантиметров шире нашей машины. Хозяева трассы обещали его расширить, но утром в воскресенье во время разминки мы убедились, что все осталось без изменений. Алекс летел во весь опор и должен был проскочить это место на полной скорости. Я закрыл глаза в ожидании удара — но ничего не произошло!

КУРЬЕЗЫ

МОНАКО 2000 Полагаю, самым веселым происшествием в Монако 2000 в дни Гран При стала авария автомобиля медслужбы, произошедшая во время обычной инспекции трассы в субботу утром. Состоит эта процедура в том, что наша машина проходит три круга на полной скорости вслед за сэйфти-каром так, как если бы нам пришлось встать перед пелетоном Формулы 1 в случае каких-то осложнений на трассе. На первом круге проверяется показ таблички с надписью «8С», означающей, что на трассе сэйфти-кар. Попутно мы смотрим, чтобы маршалы везде правильно размахивали желтыми флагами, как положено делать в такой ситуации. На втором круге сэйфти-кар обычно уходит в боксы, и на трассе остается только машина медслужбы — она изображает первую машину пелетона и проходит два круга, чтобы убедиться, что во время второго все щиты с надписью «SC» убраны, как и желтые флаги, что на стартовом светофоре горят зеленые огни, а маршалы показывают зеленые флаги, оповещая о том, что гонке дан рестарт.

В предыдущие годы у нас возникали проблемы с электронной системой, контролирующей положение машины на трассе (ESP). Она создана для обычных легковых машин, чтобы облегчить работу среднего водителя. Датчики отслеживают малейшее проскальзывание колес, и бортовой компьютер автоматически дает команду двигателю сбавить обороты. Есть, кроме того, система ABS, предотвращающая блокирование колес в момент торможения. Гонщики яростно ненавидят систему ESP. В Мельбурне Фрэнк Гарднер впервые вел Mercedes, укомплектованный такой системой; отключить ее было невозможно. Когда она сработала, Фрэнк заскрипел зубами и проворчал: «Эта машина придумана для моей бабули!» Впоследствии появилась возможность выключать эту систему; мы так и поступали, отправляясь на быстрые круги. Однако в предыдущем сезоне она несколько раз самопроизвольно включалась, когда мы наезжали на бордюры,— и это приводило нас в замешательство.

В Монако на выезде из тоннеля сделана шикана. С внутренней стороны она ограничена бордюром, отделяющим зону ухода, предназначенную для тех, кто не попал в шикану. Когда мы проезжали здесь во время второго круга, переднее правое колесо Mercedes наскочило на бордюр, из-за чего, вероятно, система и включилась. Мы достигли поворота «Tabac», где Алекс Рибейру — он сидел за рулем — должен был интенсивно тормозить. По каким-то причинам система ABS отказала, все четыре колеса были заблокированы, нас понесло по трассе, и наше путешествие закончилось в отбойнике, куда Mercedes с глухим стуком ударился передним правым крылом.

Поняв, что аварии не избежать, я с интересом принялся ждать, что произойдете передком машины во время удара. Мне удалось отметить, как волны деформации побежали по капоту и достигли ветрового стекла. Алекс был привязан четырехточечным ремнем и надежно зафиксирован в своем пилотском кресле. Доктор Робер Скарло, главврач гонки, и местный анестезиолог - француз сидели сзади и остались невредимы. Ну а меня бросило вперед и влево, поскольку я был привязан обычным пассажирским ремнем. Мое тело развернуло, и я тут же почувствовал резкую боль в левой стороне грудной клетки. Это была классическая травма, причиненная ремнем безопасности. Я понял, что повреждена пара ребер сзади, а также межреберья и хрящи впереди.

После удара Алекс — он, понятное дело, разозлился на самого себя — хрястнул пару раз по рулевому колесу; я же позволил себе несколько крепких слов. Двигатель по-прежнему работал, и нам удалось сдать назад, а затем вернуться в боксы. Но в результате удара передок был разбит, регулировка колес нарушена, и наше возвращение сопровождалось изрядным грохотом и дребезжанием. Все жидкости, залитые в различные емкости по всей машине, выплеснулись наружу, вода, масло и гидравлическая жидкость проникли в салон, а вскоре мы почувствовали неприятный аромат охладителя из кондиционера.

БРАЗИЛИЯ 2002 Ник Хайдфельд сносит дверь медицинскому автомобилю на практике ГП Бразилии

 



На главную